Ваш город...
Россия
Центральный федеральный округ
Белгород
Брянск
Владимир
Воронеж
Иваново
Калуга
Кострома
Курск
Липецк
Москва
Московская область
Орел
Рязань
Смоленск
Тамбов
Тверь
Тула
Ярославль
Северо-Западный федеральный округ
Архангельск
Великий Новгород
Вологда
Калининград
Ленинградская область
Мурманск
Петрозаводск
Псков
Санкт-Петербург
Сыктывкар
Южный федеральный округ
Астрахань
Волгоград
Краснодар
Крым/Севастополь
Майкоп
Ростов-на-Дону
Элиста
Северо-Кавказский федеральный округ
Владикавказ
Грозный
Дагестан
Магас
Нальчик
Ставрополь
Черкесск
Приволжский федеральный округ
Ижевск
Йошкар-Ола
Казань
Киров
Нижний Новгород
Оренбург
Пенза
Пермь
Самара
Саранск
Саратов
Ульяновск
Уфа
Чебоксары
Уральский федеральный округ
Екатеринбург
Курган
Тюмень
Челябинск
Югра
ЯНАО
Сибирский федеральный округ
Абакан
Барнаул
Горно-Алтайск
Иркутск
Кемерово
Красноярск
Кызыл
Новосибирск
Омск
Томск
Дальневосточный федеральный округ
Биробиджан
Благовещенск
Владивосток
Магадан
Петропавловск-Камчатский
Улан-Удэ
Хабаровск
Чита
Южно-Сахалинск
Якутск
Бизнес и инвестиции

Задача комитета госконтроля Удмуртии не «посадить», а — «спрофилактировать»

Задача комитета госконтроля Удмуртии не «посадить», а — «спрофилактировать»
Фото Сайт Государственного совета Удмуртской Республики
За исполнением бюджета Удмуртии следит независимый от республиканских властей Государственный контрольный комитет.

8 октября 1996 года Постановлением Государственного Совета Удмуртской Республики №288-I был утвержден Закон «О Государственном контрольном комитете Удмуртской Республики». Так был создан постоянно действующий орган, осуществляющий на региональном уровне те же функции, что и Счетная палата Российской федерации. С 1997 года Государственный контрольный комитет (ГКК) Удмуртской Республики сотрудничает со Счетной палатой России.

Заместитель председателя Государственного контрольного комитета Удмуртской Республики Светлана Николаевна Калинина рассказала корреспонденту информационного агентства «SM News» о том, как осуществляется контроль за исполнением бюджета в Удмуртии.

Светлана Николаевна, для чего нужен ГКК Удмуртии?

Законодательный орган в лице нашего Госсовета на уровне субъекта вправе осуществлять определенные контрольные полномочия. В том числе контроль за исполнением бюджета. То есть: они закон о бюджете утвердили и они вправе знать, как эти деньги расходуются. Потому что организует исполнение бюджета исполнительная власть. И законодательные органы имеют право осуществлять контроль за исполнением бюджета в установленных формах. Это комиссии, рабочие группы и так далее, и так далее. Либо свой контрольный орган, каковым является Государственный контрольный комитет.

То есть мы не встроены в структуры исполнительной власти. Мы подчиняемся Госсовету и подотчётны ему. По аналогии со Счетной палатой в структуре органов власти Российской федерации. И поэтому мы являемся органом внешнего государственного финансового контроля. Их еще называют органы парламентского контроля.

Заседание коллегии Государственного контрольного комитета Удмуртии

Существует ли внутренний финансовый контроль?

Внутренний финансовый контроль осуществляет исполнительная власть, в первую очередь в виде финансовых органов: министерства финансов, его казначейства. У них свое контрольно-ревизионного управление есть. Ну и дальше уже в структуре исполнительной власти каждое министерство, каждая организации организует свой внутренний контроль.

А как осуществляется контроль за расходованием муниципальных бюджетов?

На уровне муниципалов в принципе тоже создаются такие органы, только там в более усеченном виде. Один-два человека, как правило. В Удмуртии на уровне муниципальных образований, на уровне районов и городов контрольно-счетные органы созданы везде.

Мало того, мы являемся отдельным «иным» органам госвласти в соответствии с Конституцией нашей удмуртской уже — “иной государственный орган, который действует на основании отдельного закона”. И в соответствии с нашим законом, мы подотчетны нашему Госсовету. Мы значит обязаны действовать — это всё законе написано — обязаны действовать в соответствии с принципами законности, объективности, независимости и гласности. Наш закон разработан и утвержден Госсоветом в соответствии с Федеральным Законом 6-ФЗ «Об общих принципах организации контрольно-счетных органов».

То есть ГКК действует не в партийных интересах, а в соответствии с федеральным законодательством?

Да. Там и полномочия, и подчиненность — все расписано. Это не значит, что мы противостоим исполнительной власти. Наоборот, мы все беспартийные, в том числе председатель. Мы не ангажированы в отношении ни одной из политических партий.

Заседание коллегии Государственного контрольного комитета Удмуртии

С какими органами ГКК Удмуртии взаимодействует в своей непосредственной деятельности?

У нас заключены соглашения о сотрудничестве со всеми правоохранительными органами. С прокуратурой, с МВД, со Счетной палатой Российской Федерации, со Следственным комитетом, ФСС, с федеральным казначейством и так далее. В соответствии с этими соглашениями мы имеем право взаимодействовать и обмениваться необходимой информацией. Где есть возможность, мы свои планы координируем. И нам есть чем заниматься. 28 органов исполнительной власти плюс все подведомственные учреждения. Там больше 1000 их. Работы хватает всем.

Что самое главное проверяет ГКК?

Мы анализируем результаты внешней проверки отчётности в исполнении бюджетов. Мы анализируем сейчас Национальные проекты. Это приоритет. Плюс мы анализируем резко ориентированные организации, где больше всего бюджетных средств. Условно говоря, у нас на образование где-то 20 млрд рублей, на социальную политику 18, на здравоохранение 10 плюс ещё Фонд социального страхования 24 млрд рублей. Мы анализируем те расходы, где вероятнее всего могут быть допущены нарушения и большие риски злоупотреблений. Плюс мы анализируем наши старые проверки, где мы выявляли нарушения и мы располагаем информацией, что не все устранено.

Где вы черпаете основания для проверок?

Мы анализируем прессу. Отдельные случаи бывают, что к нам обращаются граждане либо общественные организации с информацией о том, что где-то неправильно тратятся бюджетные средства. Вот это всё собираем, анализируем с точки зрения наших полномочий. Можем мы это проверять или нет. Если местный бюджет, чисто их деньги, или в какую-нибудь коммерческую организацию, в котором мы не можем зайти. Вот это всё отсекается.

При планировании нашей работы мы где-то в сентябре направляем запрос в Госсовет, что мы приступаем к планированию. И просим направить в наш адрес приложения по тематике проверок. Второй запрос идет к Главе Удмуртии. И мы его тоже информируем, что мы приступаем к планированию и просим направить в наш адрес предложения. Глава вправе получать объективную информацию не только о своих подведомственных организаций. Но и со стороны, для того чтобы правильно расставлять акценты. Где-то ему что-то не говорят, где-то скроют. Это нормально — зачем сам себя будет высекать какой-нибудь министр?

Так формируется план работы и направляется в Госсовет и к Главе Удмуртии на согласование. Если мы замечаний не получаем, мы выносим его коллегию и председатель ГКК Удмуртии этот план утверждает.

Каким образом процесс принятия плана на коллегии делает ГКК независимым от властей региона?

В состав коллегии в соответствии с законом входят по должности председатель комитета, зампредседателя комитета и аудиторы. И депутаты Госсовета Удмуртии. Как правило, это руководители комиссий. Их рекомендует президиум Госсовета. Но квалифицированное большинство членов коллегии должны быть наши сотрудники. Чтобы обеспечить принцип независимости Государственного контрольного комитета даже от депутатов Госсовета.

На это обратила внимание Счетная палата России. Когда в одиннадцатом году был принят закон об общих принципах организации КСО, некие лихие головы где-то в Забайкалье начали формировать коллеги контрольно-счетного органа по принципу избиркома. Сколько-то от контрольного органа, сколько-то от законодательного и сколько-то от исполнительного. Пошли протесты прокуратуры и суд вынес решение, что нарушается принцип независимости и принцип внешнего финансового контроля. И эти все вещи прекратили. И больше уже в России нигде таких вещей не было, чтобы исполнительная власть или законодательная власть формировали коллегиальный органы независимого финансового контроля.

Но мы всё-таки считаем, что присутствие председателей основных комиссий Госсовета Удмуртии, во-первых, придает авторитет контрольному органу. Там же министры иногда приходят. Во-вторых, председатели комиссий сразу же, с колес, получают подробную информацию о тех нарушениях, которые мы выявляем в использовании средств налогоплательщиков.

В последнем докладе о результатах проверок ГКК в 2019 году руководитель ведомства Борис Сарнаев озвучил цифру обнаруженных нарушений, допущенных при расходовании бюджета Удмуртии. 2,3 млрд рублей — это много или мало?

Мы проводим проверки глубиной назад где-то 2-3 года. То есть если мы зашли в проверку в 2019 году мы смотрим, как правило, 2017 и 2018 годы и плюс ещё в 2019 первый квартал или полугодие. То есть говорить о том, что 2,3 миллиарда рублей, это нарушения к расходам бюджета 2019 года будет некорректно.

Кроме того, меняется и объем расходов бюджета. В 2017 году объем расходов бюджета целом составил порядка где-то 67 млрд рублей. В 2018 это 71,5 млрд рублей. В 2019 уже 83 миллиарда. То есть, конечно, мы смотрим небольшую часть, но контролеров хватает. И внутренний контроль, и федеральное казначейство смотрит.

Борис Сарнаев, председатель Государственного контрольного комитета Удмуртии

Расскажите, что это за нарушения и насколько они серьезны?

Какие нарушения мы выявили в числе 2,3 млрд рублей: при формировании и исполнении бюджетов 739 млн. Очень часто это процедурные нарушения.

Ведение бухгалтерского учета — это почти половина, 939 млн рублей. Это бывает и от большой нагрузки на бухгалтеров. Меняется законодательство очень часто. Меняется бухгалтер. И вот возникает нарушение.

Управление и распоряжение государственной собственностью — 92 миллиона. Тут нарушения могут быть связаны с тем, что имущество используются не эффективно. Есть недвижимость, платятся на нее налоги, деньги расходуются, а она пустая стоит.

И при осуществлении закупок — 543 млн рублей. Это могут быть и нарушения конкурсных процедур, и неэффективные закупки.

А может быть и обратная ситуация: по диабету у нас на контроле тема. Необходимо порядка 800 миллионов ежегодно для того, чтобы закрыть потребности региональных льготников. А в бюджете планировали 114 миллионов. Мы понимаем, конечно, что бюджет не резиновый, очень дефицитный. Но мы проверяли диабет и вот это увидели. И об этом написали в отчете. И сейчас было выделено уже больше 200. Но и это капля в море, этого слишком недостаточно.

Будут ли посадки?

Часть нарушений может повлечь за собой административную ответственность как минимум. А может быть и уголовную ответственность. В 2019 году по уголовной части мы ничего не нашли. Хищений не нашли. Мы никого не «сажаем», это не к нам. Наша цель не «посадить», наша цель — «спрофилактировать», не допустить более серьезное нарушение в дальнейшем в первую очередь.

Яндекс.Метрика